Михаил Аврамов или как "Птенцы гнезда Петрова" губили идеи царя своими наработками

Михаил Петрович Аврамов не был врагом Петра I или противником его реформ. Он родился в 1681 году в дворянской служилой семье. На службу он поступил ребенком, и в 10 лет уже числился в Посольском приказе. Кода ему исполнилось 18 лет, он оказался в Голландии, где стал секретарем русского посла Андрея Артамоновича Матвеева, будущего графа и одареннейшего дипломата Петра Великого.

Жизнь в Голландии была для Аврамова временем, когда он полностью почувствовал себя "европейцем". Однако вернувшись на родину, молодой дипломат испытал противоречивые чувства относительно увиденной им "европеизации" по-русски. Между тем Петр I симпатизировал Аврамову и сделал его редактором "Ведомостей" - единственной в ту пору российской газеты - а также директором Санкт-Петербургской типографии. Петр подарил Аврамову дом и часто бывал у него "со всяким своим монаршеским благим увеселением".

Тягчайшее испытание, если верить его позднейшему рассказу, Михаил Аврамов пережил в 1716 году когда голландец и атеист Яков Брюс перевел для Петра только что написанную книгу Х. Гюйгенса "Книга мироздания или Мнение о небесно-земных глобусах". Не читая, Петр велел Аврамову напечатать ее в 1200 экземплярах.

При всем внешнем "западничестве" Михаила Аврамова, он, тем не менее, оставался ревностным христианином и человеком с традиционным мышлением. Его страшно возмущали слова Брюса о том, что "оная книжища весьма умна и ко обучению всенародному благоугодна, а наипаче к мореплаванию весьма надобна".

После долгих душевных мучений Аврамов решился нарушить повеление царя и напечатал 30 экземпляров вместо 1200, да и те спрятал "до прибытия Государева". Трепеща от страха, Аврамов поднес Петру "оную книщижу" со словами, что это "самая богомерзкая, богопротивная" книга, достойная сожжению в срубе.

С Гюйгенсом Михаил Аврамов расправился довольно смело. Петр не стал настаивать на издании всего тиража, а 30 книг велел выслать Брюсу в Голландию. Однако подлинной трагедией для Аврамова стали книги Овидия и Вергилия. "Лукавый сатана" попутал Аврамова, как он сам о том впоследствии каялся, и он с упоением читал, а потом и напечатал это "языческие книжища". Более того, "велел оные в народе публиковать и продавать".

Есть и более серьезные признания Аврамова. Овидий и Вергилий заставили его потерять "от Бога смиренномудрое житие", и Аврамов "впал во всякие телесныя прелестныя, непотребныя мира сего непрестанные роскошныя дела и забавы, в пьянство, в ненасытный блуд и многая прелюбодейства и в прочия безумные дела и злодейства".

И что вы думаете? Аврамов ужаснулся бездне своего грехопадения и полностью переменил жизнь. Он начал носить под мундиром власяницу, на пирах отказываться от спиртного. В своем воображении он, как пишет Ю. Лотман, создал "идеализированный образ старины... В его проектах смешивались петровские идеи, никоновская мысль о постановке сильной, управляющей церкви ("священства") выше государственности, аввакумовская жажда пострадать за старину и веру". В личных разговорах с Петром он старался направить его "политику в сторону ксенофобии и сближения с церковью".

Петр был склонен многое прощать близким к нему людям. Но после его смерти положение Аврамова сильно изменилось. Он по старой привычке подавал советы и проекты на имя Петра II и Анны Ивановны, предлагал восстановить патриаршество, вступил в конфликт с Феофаном Прокоповичем и оказался в ссылке на Камчатке. В Охотске его оклеветали, заковали в солдаты и выслали в Якутск.

Между тем в Петербурге бюрократические колеса крутились своим чередом. В 1742 году Тайная канцелярия закрыла дело Аврамова, и он вернулся в столицу. Другой бы на его месте вел себя тише воды, ниже травы. Но Аврамов жаждал реформ. В новом проекте он соединил

Аврамов предлагал в своей записке несоединимое - воплотить проекты Петра I и тут же - усилить церковную цензуру и установить надзор священников за паствой и ее моральным духом. За эти проекты Аврамова в 1748 году вновь оказался в застенках Тайной канцелярии, где умер 24 августа 1752 года.

Источник: Лотман Ю.М. Беседы о русской культуры. Быт и традиции русского дворянства (XVIII в. - нач. XIX в.)

Если у вас остались вопросы по теме статьи, высказывайте их в комментариях, подписывайтесь на канал и будьте здоровы

О неточностях и опечатках сообщайте автору